СЛОВО 18 января 2008 года

МОЛЧАЛИНА В ПРЕЗИДЕНТЫ?

Казалось бы, с президентскими выборами всё предопределено. Дмитрию Медведеву, подкреплённому будущим премьером Владимиром Путиным, после мартовских выборов не миновать стать новым президентом России. Это с вероятностью 90 процентов. Даже как-то не интересно, если сравнивать хотя бы с американской дуэлью Клинтон – Обама. Вроде славных времён всенародного блока коммунистов и беспартийных. Слегка перефразируя известный катехизис далёкого прошлого, задача состоит в том, чтобы хорошо подготовиться к выборам и провести их организованно.

Как всегда, есть и безнадёжные скептики. На декабрьском интерактивном голосовании в телепрограмме Евгения Киселёва «Власть» только 6,5 процентов отозвавшихся сообщили, что пойдут голосовать за Медведева. Даже видавшему виды Киселёву стало не по себе. Но ведь это особая аудитория, охотно слушающая «вражеские» голоса. Таких не переубедишь и в железную формулу того катехизиса не загонишь.

Лично я принадлежу к тем гражданам, кто хотел бы побольше узнать о главном претенденте и его экономической, социальной, политической и прочей программе. Я уже почти наизусть заучил скупую хронологию его официальной биографии, но и там есть вопросы. Путин, который за него лично ручается чуть ли не головой, говорит, что работает с Медведевым последние 17 лет. По большей части это так. Но есть почти четырёхлетний отрезок 1996-1999 годов, когда Путин уже работал в Москве, а Медведев в Санкт-Петербурге занимался частным бизнесом. Учитывая то непростое времечко, хотелось бы знать поподробнее, что это был за бизнес, с какими партнёрами приходилось тогда общаться, сохранились ли с тех пор деловые связи. В самом факте предпринимательства ничего зазорного, разумеется, нет. Но согласитесь, президента с опытом бизнесмена Россия выбирает впервые, и мы вправе быть осторожными. Доверяй, но проверяй.

Впрочем, не так уж много знаем мы о претенденте в пору его службы в Москве за исключением последних двух лет, когда он возглавил национальные проекты в социальной сфере, стал часто выступать, разъезжать по стране, стал узнаваемой фигурой на телевизионном экране. Скажут, не в традициях это страны нашей, и будут правы. Кто знал Путина до его назначения премьером в августе 1999 года? Но ведь когда-нибудь пора всё же начинать учиться демократии, и если не с открытой политической конкуренции, то хотя бы с гласности относительно вновь выдвигаемых политических деятелях высшего калибра.

Дмитрию Медведеву было бы полезно в ходе предвыборной кампании выступить если не в прямой публичной полемике со своими оппонентами, то, как минимум, с изложением своей программной позиции по всем главным вопросам деятельности будущего президента.

Что такое план Путина?

Могут возразить, что это излишне, поскольку и сам Медведев, и верхушка партии «Единая Россия» пообещали во всём следовать «плану Путина». Но попробуйте определить, что это такое, и вы получите набор самых разных формулировок. Одни считают, что это последовательный ряд принципиальных установок ныне действующего президента в его ежегодных посланиях Федеральному собранию о положении страны. Другие полагают, что речь идёт о всём том, что сделано за истекающие восемь лет, третьи о том, что Путин ещё только наметил сделать в ближайшем будущем.

Казалось бы, логичнее всего именно это последнее понимание, но даже если взять его за основу, то и в этом случае обнаружить общую позицию в нашей правящей элите довольно трудно. И это объясняется внутренней противоречивостью политики нынешнего президента, которая отражает разные, подчас противоположные, плохо совместимые подходы в его правительстве и администрации.

По своим взглядам Путин и государственник, и либерал одновременно. Ему импонируют идеи свободного рынка, но он видит его ограниченность и потому стоит за активное государственное вмешательство, когда это необходимо и отвечает национальным интересам. Мы об этом писали не раз, но теперь вопрос остро стоит в новой плоскости – присуща ли такая двойственность будущему президенту Медведеву и как она в нём уживается? От ответа на этот вопрос в немалой степени зависит, как поведёт себя новый президент и как сложатся его отношения с новым премьером – Путиным.

Залезть в душу Дмитрия Анатольевича мы не можем, но поражает почти единодушная характеристика его, как либерала и прозападника, данная отечественными аналитиками и западными СМИ. Медведева хвалят почти исключительно справа. По словам Анатолия Чубайса, это самый лучший кандидат, которого Владимир Путин мог выбрать. Не надо напоминать читателю, кто такой Чубайс, чтобы понять, какой политический профиль Медведева ему импонирует.

Могут возразить: за Медведева, как за человека порядочного, ручается сам Путин, готовый работать с ним в паре и формально под его началом. Как совместить центризм Путина с весьма сомнительной рекомендацией Чубайса? Думается, ответ должен быть такой: Медведев – фигура неоднозначная. В путинской команде он скорее принадлежит к либеральному крылу, но никогда крайним, агрессивным либерализмом не отличался.

Тихий либерал. Ни рыба, ни мясо? Грибоедовский Молчалин, которым, как надеется нынешний президента, будет легко управлять из московского Белого дома? Пока что так. Но не скинет ли он личину послушания, переехав в Кремль летом будущего года и получив все колоссальные полномочия президента?

Несколько лет назад, будучи главой президентской администрации, нынешний преемник опубликовал редкую для себя статью, в которой призывал к сплочению российской политической элиты, как главному условию стабильности государства. В то время команда Путина ещё только начинала раскалываться на группировки, противоречия между ними, в том числе вокруг контроля над экономическими активами и финансовыми потоками не выявились в такой мере, как сегодня. Но Медведев уже тогда видел, куда идёт дело, и, искренне или нет, предупреждал против опасностей внутренней драчки в верхах. Путину до сих пор удавалось своим авторитетом сдерживать эти страсти, но с его уходом вулкан грозил взорваться. Вполне возможно, что, выдвинув Медведева, Путин рассчитывает сохранить мир в своём лагере хотя бы на какое-то время.

Реальности политической кухни, однако, значительно сложнее. Уже сейчас силы агрессивного либерализма открыто предъявили свои «права» на будущего российского президента, не стесняясь высказывать связанные с ним и его либерализмом планы и надежды. Когда же новый президент въедет в Кремль, либерально-западный нажим на него станет настолько мощным, что вряд ли кто сможет его остановить от нежелательных поворотов в политике.

Либеральный реванш

 Чего хотят от него эти силы? Если совсем кратко, то реванша, возврата к начальному периоду правления Путина, когда президент всё ещё был связан соглашением о передаче власти с Ельциным и в окружении Путина доминировали Касьянов и Волошин, а экономический блок в правительстве был отдан под начало неолибералов Грефа и Кудрина. Греф постарался составить экономическую программу правительства так, чтобы свести роль государства к минимуму, ограничив её созданием благоприятных условий для деятельности частного бизнеса. Это означало прежде всего снижение налогов на крупный, олигархический капитал и введение плоской шкалы подоходного налога, наиболее выгодного богатой части населения. Кудрин, как министр финансов, настоял на проведении монетаристского курса, при котором было запрещено тратить на внутренние нужды страны большую часть валютных доходов государства от экспорта нефти и газа.

 Результатом такой политики было однобокое развитие экономики, отставание обрабатывающей промышленности и сельского хозяйства, чрезмерная зависимость от экспорта энергоносителей и от импорта практически всех видов оборудования, потребительских товаров и продовольствия. Осознав эти губительные последствия, Путин в последние два-три года совершил крутой поворот в экономической политике, провозгласив переход к активной промышленной политике. Он разморозил Стабилизационный фонд, пустив часть его накоплений на инвестиции в инновационные проекты и инфраструктуру, инициировал создание государственных корпораций в ряде важнейших отраслей промышленности. Ещё раньше была переведена в собственность государства большая часть нефтяной империи олигарха Ходорковского, выкуплен государством нефтяной концерн другого олигарха Абрамовича.

Соответственно усилились контрольные позиции группы силовиков в экономике. Сергей Иванов в качестве первого зампремьера получил в распоряжение всю военную и значительную часть гражданской промышленности. Он же стал председателем совета директоров «Объединённой авиастроительной корпорации». Замглавы президентской администрации Игорь Сечин возглавил совет директоров «Роснефти», вобравшей в себя бывшую империю Ходорковского. Близкий к президенту глава «Рособоронэкспорта» Сергей Чемезов стал также председателем новой госкорпорации «Ростехнологии», которая кроме «Автоваза» и титанового концерна «Ависма» включает ряд машиностроительных предприятий. Наконец, в сентябре прошлого года премьер-министром был назначен Виктор Зубков, бывший глава финансовой разведки, Вскоре за этим последовал арест приближённого к Кудрину замминистра финансов.

После этого выдвижение Медведева в президенты естественно рассматривается как уникальный шанс на либеральный реванш. От него ждут, что он затормозит или вовсе остановит движение к госкапитализму, откажется от создания госкорпораций, от ограничения произвола олигархических группировок, от активного регулирования экономики.

Быть может, считают наши либеральные аналитики, это удастся сделать не сразу, сначала придётся довольствоваться рыночными реформами в социальной сфере. Вспоминают, что в уходящей администрации Путина именно Медведев сыграл закулисную, но ключевую роль в радикальном реформировании системы социального страхования (имеются в виду, в частности, пресловутая демонетизация льгот и другие зурабовские «художества»). Считают, что проблемы, накопившиеся в национальных проектах, заставят Медведева и здесь пойти на непопулярные меры, хотя для этого придётся пойти на конфликт с ныне правящей элитой и выглядеть изменником курсу Путина. Медведев известен, как инициатор либерализации торговли акциями «Газпрома». В связи с этим от него ждут дальнейших шагов по реприватизации государственной собственности, в том числе и вновь созданных при Путине госкорпораций. Всё это не обойдётся, разумеется, без значительных кадровых перестановок и выдвижения новых, медведевских лоялистов.

От Любляны до Мюнхена

О реванше во внешней политике мечтает и западная политическая элита, а также сочувствующие ей прозападные круги в России. Напомним, что когда Путин только замаячил, как преемник Ельцина в Кремле, в Вашингтоне и других западных столицах к нему отнеслись крайне подозрительно. От бывшего полковника КГБ там не ждали для себя ничего хорошего.

- Кто Вы, мистер Путин? – еще долго продолжали спрашивать тамошние журналисты и не находили ответа.

 Успех России во второй чеченской войне только усилил эту неприязнь. Но случилось непредвиденное. Путин по своей инициативе внезапно решил в одностороннем порядке закрыть российские военные базы во Вьетнаме и на Кубе. Джордж Буш понял это как сигнал примирения, и когда летом 2001 года в Любляне (Словения) состоялась их первая встреча с Путиным, американский президент произнёс ставшую знаменитой фразу:

- Я заглянул ему в глаза и понял, что этому человеку можно доверять.

11 сентября того же года сразу после террористического акта против нью-йоркских небоскрёбов Путин позвонил в самолёт Бушу и заверил его, что со стороны России ему опасаться нечего. После этого между двумя президентами установились доверительные личные отношения, что способствовало потеплению общей атмосферы между Западом и Россией. И это несмотря на выход США из Договора по ПРО и их отказ продлить Договор о сокращении стратегического ядерного оружия.

Наступил странный период, который некоторые называли стратегическим партнёрством, но который отличался серией односторонних уступок с нашей стороны притом, что США продолжали практически беспрепятственно натовский «дранг нах остен», вторжение в зону СНГ и агрессию на Ближнем и Среднем Востоке. Россия разрешила американским ВВС использовать базы на территории Узбекистана и Киргизстана, Она практически не препятствовала вступлению в НАТО стран Прибалтики. Очень слабо, можно сказать, формально сопротивлялась она американскому вторжению в Ирак. Только в Иране Россия продолжала помощь в строительстве атомной электростанции несмотря на резкие возражения и угрозы со стороны США. А в ответ – никаких встречных уступок даже в торговых вопросах и бесконечные нападки на внутреннюю политику Путина, участие в организации «цветных» революций на территории стран СНГ, финансовая и иная помощь прозападной оппозиции в самой России.

В конце концов последовало то, что должно было произойти – мюнхенская речь Путина в марте 2007 года, в которой он в недвусмысленных выражениях высказал, что он думает о западной, особенно американской политике. Последовали и кое-какие конкретные жёсткие меры нашей дипломатии. На страницах западной прессы вновь заговорили о возврате к холодной войне. Отношения с Западом стали прогрессивно портиться.

В этом контексте выдвижение Медведева видится как возможный уход от нынешней жёсткой политики Путина и переход Москвы на более приемлемые для Запада позиции.

Кто кого спихнёт?

В некоторых западных газетах эта перспектива рисуется совсем прямолинейно и отнюдь не дипломатично. Приведём, например, рассуждения на эту тему в лондонской «Таймс»:

«Медведев вовсе не марионетка, как многие, по-видимому, считают. В действительности, миру предстоит увидеть совершенно нового русского лидера, когда он станет президентом. В марте он унаследует феноменальную популярность Путина, как президента вместе со стальной кремлёвской командой, набранной из органов безопасности и самим Путиным в качестве премьер-министра.

Консенсус в Москве и вне её таков, что это сделает Медведева марионеткой, но это неверно. Во всяком случае не обязательно. Путин сумел построить из хаоса 1990-х годов властную структуру советского типа, в которой Дума это штамповальная машина, а «правящая» партия – массовая команда для аплодисментов. Кабинет министров существует не для того, чтобы формировать политику, а чтобы исполнять её. В центре этой структуры находится президент, а им станет не Путин, но Медведев.

Это значит очень многое. Верно, Путин остаётся главой Единой России, созданной, чтобы продвигать всё более параноидальный национализм, но у Единой России нет ничего подобного той власти, которой в СССР обладала Компартия и которая могла бы противостоять Кремлю. Верно также, что Путин, как премьер, постарается захватить как можно больше власти. Сколько реальной власти окажется у Медведева, пока не ясно, но это не будет путинское президентство в новой ливрее. Поэтому серьёзные сдвиги в международной позиции России вполне возможны в ближайшие два года.

Можно предвидеть растущие трения между Медведевым и Путиным как минимум на трёх фронтах. Путин хочет сохранить контроль над большей частью управления экономикой. но как бывший председатель «Газпрома» Медведев будет считать себя вправе вмешиваться в эту сферу. Как признал сам Путин, внешняя политика по большей части перейдёт в ведение Медведева, но как архитектор специфической позиции по ядерному Ирану и независимости Косово Путин вряд ли останется в стороне, если его протеже перейдёт на более разумные позиции. В третьих, как президент, Медведев немедленно получит право назначения многих ключевых должностных лиц. Нервные танцы вокруг будущих назначений уже начались.

Думается, что за маской послушания, которую Медведев до сих пор демонстрирует посторонним, скрывается нечто совсем другое. Он никогда не был чекистом, его никогда специально не учили лгать. Его по-видимому смущают фальсифицированные выборы и советская ностальгия путинских лет, абсурдный арест Гарри Каспарова и других деятелей оппозиции, культ личности Путина и создание его хрущёвоподобного образа за рубежом.

И если это так, то уже вскоре после прихода Медведева к власти Путин и его устарелый национализм будут оттеснены из главных сфер политики в мир спорта, где им и место – на сочинской зимней олимпиаде».

Таким образом «Таймс» надеется, что преемник, пользуясь президентскими правами, откажется от главных направлений политики Путина, как она сложилась к концу второго срока его президентства.

Нечто подобное можно прочитать и в нашей олигархической и сочувствующей ей прессе. Здесь уже не первую неделю раскладывают политические пасьянсы, гадая, кто первый кого спихнёт – новый президент премьера или наоборот. Удивляться этому не приходится, поскольку в этой прессе Путина явно недолюбливают. Поразительно другое: ни сам Медведев, как главный претендент на грядущих выборах, ни он совместно с Путиным, как будущая правящая пара, ни Единая Россия, как основная партия, выдвинувшая Медведева и провозгласившая Путина национальным лидером, не выступают с чёткой предвыборной программой, в которой чёрным по белому и не скороговоркой и в общих словах, а основательно и подробно говорилось бы, чем именно будут заниматься в последующие четыре года президент и премьер.

Это нужно хотя бы для того, чтобы покончить со сценариями раздрая во власти, с гаданиями о том, либерал Медведев или государственник, патриот или прозападник. И более конкретно, не похерят ли промышленную политику, не отступятся ли от планов модернизации экономики, ускоренного роста реальных доходов и пенсий, от укрепления обороны, от курса на многополярный мир?

Обратите внимание, как в последнее время государственные телеканалы, как по команде, перестали говорить о промышленной политике, о планах развития отстающих отраслей экономики, об инвестиционных проектах, финансируемых из Стабилизационного фонда, Что это, рутинная травля медведевского недавнего конкурента Сергея Иванова или же более грозный предвестник грядущего отката от путинской экономической политики? Молчание достаточно зловещее.

Создаётся впечатление, что Медведев не хочет до выборов раскрывать свою программу, т.к. в ней слишком много непопулярных мер, которые оттолкнут от него избирателя. Например, стало известно, что в обстановке строгой секретности готовится пенсионная реформа при участии нового советника президента Зурабова – да, того самого. Предполагается, в частности, повышение пенсионного возраста. Это явный отход от курса Путина, который твёрдо обещал не делать этого. И всё это в тайне от народа. Как выразился один либеральный эксперт, народу всё знать не обязательно.

Но избиратель не должен идти на выборы с туго завязанными глазами и верить пустым обещаниям следовать «плану Путина». Голосовать за претендента без развёрнутой программы или скрывающего её – всё равно, что покупать кота в мешке. Это не для сознательного российского гражданина.

Станислав Меньшиков

Амстердам